31:1-16. Иаков ушел из Харрана в Ханаан
по двум взаимосвязанным причинам. Во-первых, он ощутил растущую враждебность со
стороны сынов Ливановых, да и явно изменившееся отношение к нему самого Лавана
(ст. 1-2). Во-вторых, он услышал призыв Господа — возвратиться в землю отцов
(ст. 3).
По-своему
замечательна "речь" (ст. 4-16), обращенная Иаковом к его двум женам,
которые вышли к нему в поле, где он лас стадо. Он произнес ее не только в целях
самозащиты. Он хотел убедиться в том, что в землю обетованную с ним пойдет
семья, готовая к этому. В ответ на Божий водительство и попечение о нем Иаков
должен был теперь исполнить клятву, данную в Вефиле (см. 28:20-22). Ответ обеих
женщин прозвучал единодушно, несмотря на соперничество, разделявшее их. Делай
все, что Бог сказал тебе (ст. 16), с верою заявили они. Отец, который присвоил
себе их серебро (по всей вероятности, выкуп, заплаченный Иаковом за каждую из
них — посредством четырнадцати лет работы на тестя; видимо, по обычаю места и
времени этот выкуп должен был остаться за "невестами"), утратил их
расположение, и они не возражали против того, чтобы расстаться с ним.
31:17-21. Бегство, однако, сулило семье
больше неприятностей, чем Иаков предполагал, потому что Рахиль украла у отца его
домашних богов (букв, "терафимов"). Может быть, она сделала это в
отместку за то, что когда-то он лишил ее права первой выйти замуж, а, может
быть, видела в этих идолах своего рода "защитные" талисманы; судя по
таблицам Нузи, относящимся к 15-му веку до P. X., считалось, что имевшие "терафимов" имели и право
наследования. Но какими соображениями ни руководствовалась бы Рахиль,
поступок ее чуть не повлек за собой катастрофические последствия.
В
ст. 20-21 говорится, что Иаков, не известив Лавана, ушел от него со всем, что у
него было, т. е. с его дочерьми и внуками и с его терафимами. Вот почему Лаван
погнался за Иаковом.
31:22-35. После семидневной погони Лаван
настиг Иакова на горе Галаад (восточнее р. Иордан). Но ночью во сне явился
Лавану Бог и предупредил его, чтобы остерегся причинить Иакову зло (ст. 24).
Если бы не это решительное вмешательство Господа, Иаков мог бы вернуться домой
ни с чем.
Когда
Лаван потребовал, чтобы зять вернул ему терафимов, Иаков, не подозревая о том,
приговорил к смерти Рахиль (ст. 32). В тот момент, однако, Рахиль обманула отца
(ст. 33-35): она спрятала идолов под верблюжье седло, и села на них. А Лавану
сослалась на свое, якобы, "нечистое"состояние,
будучи уверена, что он не рискнет прикоснуться к ней. Да, очевидно, и Лавану,
тщетно обыскивавшему шатер Рахили, не могло прийти в
голову, что женщина решится так осквернить домашних богов (сев на них, когда у
нее, по ее словам, было "обыкновенное женское"; ст. 34-35 ср. с Лев.
15:20).
31:36-42. В споре между Иаковом и
Лаваном первым "обвинителем" выступает Лаван, заявляющий, что Иаков
ограбил его (ст. 26-27, 30); себя он представляет пострадавшим отцом (ст. 28) и
незадачливым мстителем (ст. 29). Но вслед за тем роль обвинителя берет на себя
Иаков, а обвиняемым становится Лаван. Иаков, не знавший, что терафимов украла
Рахиль, гневно отражает обвинения тестя. Он перечисляет ему все тяготы, которые
выпали на его долю в доме Лавана на протяжении двадцати лет (ср. 29:27-30):
материальные потери, жар И стужу и бессонницу.
Страх
Исаака (ст. 42) означает, что Исаак боялся Бога, в Которого
верил. Этот Бог не покидал и Иакова; он видел бедствие его и труд, и, вот,
вступился за него (ст. 42).
31:43-55. Лаван предложил Иакову
заключить союз, в котором будет зафиксирована граница между ними, — да не
пересекут они ее ради того, чтобы сделать зло друг другу! (ст. 52). Это и было
сделано по инициативе тестя.
И
взял Иаков камень, и родственники его взяли камни, и сделали холм. Лаван дал
этому памятнику арамейское название Иегар-Сагадуфа, а Иаков — еврейское:
Галаад. Смысл обоих названий в том, что холм из камней стал свидетелем
заключенного союза. И третье название получил холм: Мицпа ("наблюдатель")
— в знак того, что Господь будет наблюдать и над Лаваном и над Иаковом, когда
они разойдутся. Условиями, оговоренными в соглашении, были: Иаков не станет
дурно обращаться с дочерьми Лавана (ст. 50), и впредь они будут держаться на
расстоянии друг от друга (ст. 52).
Все
свидетельствовало о том, что Лаван и Иаков желали сохранения "статус-кво".
Однако заключение этого союза означало и закрепление разрыва между возникающим
Израилем и племенами Востока. Согласно договору граница между ними пролегала по
гористой стране Галаад.
При
их последнем столкновении Бог явился во сне как Иакову (ст. 3), так и Лавану
(ст. 24) — с тем, чтобы разделить их. Но развитие событий было усложнено
попытками обеих сторон соблюсти свои земные, эгоистические, интересы (похищение
"терафимов" Рахилью, враждебное отношение к Иакову со стороны Лавана,
постоянно "искавшего своего"). Примечательно, что под конец Лаван и
сам призвал Бога "надзирать" за ними (ст. 49).
Записанные
здесь события имели впоследствии большое значение для Израиля, так как убеждали
его в том, что Бог освободит его и станет защищать, когда возвратит из Египта в
Обетованную землю (да не пересекают враги границ земли, принадлежащей Его
народу!). В этом же тексте Господь подверг осмеянию идолов и поклоняющихся им,
и этого тоже не могли не увидеть израильтяне. Все это важно было и для
последующих израильско-арамейских отношений (Лаван был арамеянином, или, что то
же самое, сирийцем; 25:20).
| 